Magik-stroy.ru

Меджик Строй
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Диверсант пустивший поезд под откос

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 90

Илья Старинов.

Записки диверсанта

Илья Григорьевич Стариков и редакция альманаха «Вымпел» благодарят ветеранов подразделения специального назначения КГБ СССР «Вымпел» за помощь в издании альманаха.

… Уже много лет, по возвращении с боевых, я забегаю к Илье Григорьевичу обсудить детали некоторых проведенных специальных операций и выслушать его советы. Так и в конце января 1995 года, совершенно взвинченный увиденным в Грозном, я пришел к «Деду». Внимательно выслушав мой горестный рассказ, Илья Григорьевич заметил:

— Если бы чеченцы владели стратегией и тактикой партизанской войны, результаты оказались гораздо плачевней. Беда в том, что похоже, наши самодовольные генералы также не имеют об этом ни малейшего понятия! Тогда и зародилась у Ильи Григорьевича идея написать эту книгу. Понятно, что пока шла война в Чечне, книга не могла увидеть свет. Рукопись составила около 800 страниц. Поэтому решили разбить ее на две части. Первую книгу постараемся выпустить ко Дню Победы, а вторую ко 2-му августа, когда Илье Григорьевичу исполнится 97 лет. Эркебек Абдулаев

Особую благодарность хочу выразить Анаре Абдулаевой и Ирине Бородычевой, оказавшим помощь в работе над рукописью.

ЧАСТЬ I. МИНЫ ЖДУТ СВОЕГО ЧАСА

Глава 1. Накануне революции

В 1916 году в стране назревало недовольство войной. Начались перебои с продовольствием. Росли цены, хоть на копейки, но росли. Да и та копейка не чета нынешнему рублю. В тот год я провалился по закону божьему на экзамене за седьмой класс Народ был по большей части неграмотным. Семь классов образования было очень много. Да и где было учиться? До ближайшей школы было 30 верст ходу. Меня один знакомый рекомендовал в Губернское правление. Туда я поступил, выдержав конкурс на замещение вакантной должности писаря-регистратора. В мои обязанности входило регистрировать входящую- исходящую документацию и уметь кратко излагать содержание писем. Потом другой благодетель способствовал моему переводу на должность делопроизводителя при Тверском губернском правлении по снабжению армии обувью. Руководил, этой работой предводитель дворянства Панафидин — удивительно дельный и образованный человек. Так я работал до Октябрьской революции. Я жил на улице Грабиловке. Но несмотря на то, что прожил здесь три года, на нашей улице никого не ограбили. Февральская революция вспыхнула для меня внезапно. Началось восстание рабочих крупных предприятий. Народ вышел на улицы. Восставшие убили вице-губернатора, нескольких жандармов и, главное, сожгли охранное отделение — здание, где сосредоточивались все документы контрразведки. Вместе с любопытствующей публикой довелось побывать на экскурсии в местной тюрьме и даже отобедать там. Кормили заключенных в ту пору, надо сказать, неплохо. После Октябрьской революции Панафидин уехал. Все руководство разбежалось. Я остался вместе с пятью-шестью писарями заведовать делопроизводством. К 1918 году я стал заведующим производства. Шла национализация. Проводилось это, надо сказать, довольно вежливо. Старым хозяевам предлагались должности технических руководителей. Директорами назначались рабочие. Эти фабриканты, как я видел, жили довольно скромно. В большинстве случаев они смирились со своим положением. Те, кто не смирился, уходили или участвовали в саботаже, но таких случаев я видел мало. Работа у меня шла неплохо. В июне положение с продовольствием не улучшилось, но зато вместо двенадцати часового рабочего дня ввели восьмичасовой, ввели отпуска. Тут началась гражданская война и меня призвали в армию. В течение месяца нас обучали незаметно проникать и оставаться незримым в тылу противника.

Глава 2. 1919 год

Август. Жаркий день. На холмистой равнине южнее города Корочи Курской губернии то и дело вспыхивают черные столбы артиллерийских разрывов. Торопливо стучат пулеметы. Я лежу в окопе и вижу, как слева, на фланге роты, поднимаются и бегут вперед бойцы. Пора и нашему взводу! Опираюсь на левую руку, подтягиваюсь, вскакиваю и вместе с товарищами тоже бегу вперед. Глаза заливает пот. Ладони срастаются с винтовкой.

— Урр… А-а-а-а! — несется над полем. Повизгивают пули. Словно споткнувшись или натолкнувшись на невидимую стену, падает сосед. Скорее на землю! Прижаться на миг к теплой запыленной траве, где как ни в чем не бывало ползают по стебелькам букашки с полированными крылышками! Передохнуть, переждать, чтобы через минуту, обманув смерть, снова броситься навстречу взрывам и пулеметам! Наш 20 -й стрелковый полк атакует деникинцев. Перед фронтом полка — хотя и отборные, но уже обессиленные части марковской дивизии. Неделю назад марковцы били нас, а теперь господам офицерам приходится туго. Обстрелянные, исполненные ненависти, мы рвемся вперед. Сваливаемся в оставленные врагом окопы.

— Занять оборону. Занять оборону. — передают по цепи приказ. Только теперь я чувствую боль в ноге. Нагнулся — по обмотке расползается пятно крови. Ниже колена жжет огнем: в голень впился осколок снаряда. К вечеру нас сменяют. Прихрамывая, бреду вместе-с другими бойцами к домикам на окраине Корочи. Тут, на полу одной из хат, мы вповалку спим до утра. Только сон у меня беспокойный. В раненой ноге что-то сверлит и дергает. На рассвете, с трудом задрав штанину, вижу, что голень распухла и воспалилась. Пробую встать. Куда там! От боли чуть не грохаюсь на пол. Голова кружится. Перед глазами разноцветные пятна.

— Н-да… Вон как тебя… — озабоченно говорит отделенный. — Надо в лазарет. Везут в лазарет. В вагоне военно-санитарного поезда запах йодоформа, гнойных ран, запекшейся крови. Стоны, бред. Еле ползем от станции к станции. Под Ельцом едванепопадаемв лапы прорвавшихся через фронт казаков Мамонтова. Кто может ходить — выбираются в тамбуры, проталкиваются к окнам, костерят врачей и санитаров, требуют, чтобы дали оружие. Но поезд благополучно проскакивает опасный перегон. Еще день — и мы в Туле. Тут хороший госпиталь, тут мне помогут! Однако лица врачей, осматривающих ногу, хмуры, непроницаемы. Они переглядываются, перебрасываются латинскими словами, а один с беспощадной ласковостью треплет по плечу:

Читать еще:  Чем утеплить металлический откос

— Нужна ампутация, дорогой. Выше колена. Согласны? Ампутация? Это значит, ногу отрежут? В девятнадцать лет не смогу ходить, как все люди? Стану калекой? Одним из тех, кто по-птичьи прыгает на костылях, елозит по мостовым? Нет! Резать не дам!

— А нельзя вылечить, доктор? — с отчаянием спрашиваю я. Хирург пожимает плечами:

— Начнется общее заражение крови — умрете.. — Ну и пусть! Пусть. Да ведь, может, еще и выживу. В палате лежу ничком, подавленный и растерянный. Как же так? Махонький осколочек, — и вдруг отрезать всю ногу. Неужели придется соглашаться?

— А ну покажись! Возле койки стоит пожилой военный фельдшер Иван Сергеевич. Откинув тоненькое серое одеяло, он внимательно осматривает мою правую, уже распухшую, как бревно, ногу. Сейчас выругает,

Троянский мул

Всемирная слава пришла к Старинову в 1936 году. Талантливого диверсанта отправили в Испанию, где он под псевдонимом Родольфо обучал взрывному делу партизан и работал самостоятельно. Самыми громкими его операциями стали взрывы поездов с итальянскими летчиками, отправленными Муссолини на помощь Франко, и с марроканской кавалерией, подрыв состава с боеприпасами под Кордовой. Илья Григорьевич сделал мину из автомобильной шины и оставил ее в тоннеле. Вагоны со снарядами в замкнутом пространстве детонировали несколько дней, надолго закупорив стратегическую линию.

Мост через реку Аликанте был уничтожен следующим образом. Родольфо и его группа раздобыли полевую кухню, наполнили ее взрывчаткой и оставили на середине моста, а потом взорвали. Вскоре Старинов помог партизанам взять монастырь под Мадридом, превращенный мятежниками в крепость. Диверсант выпустил на луг перед монастырем мула. Животное мирно щипало травку, франкисты, понаблюдав за ним, загнали полезную в хозяйстве животину внутрь. На следующий день перед монастырем появился новый мул — на этот раз навьюченный взрывчаткой. Его тоже забрали внутрь. Дальше, думаю, понятно.

Устройство, отправляющие поезд под откос. Зачем они?

Опубликовано 15.08.2019 · Обновлено 04.02.2021

Как часто вам приходилось наблюдать за стрелочными переводами, которые вслед за поездом переключаются в положение, как говорят в народе — «в никуда»? Это особенно часто происходит, когда поезд с бокового пути выезжает на главный. Для простого обывателя такая картина кажется совершенно нелепой, в голове сразу прокручивается мысль, что это может быть сделано в рамках борьбы с терроризмом на транспорте. Другое логическое объяснение найти довольно сложно. А ведь помимо таких стрелочных переводов еще существует масса устройств, смысл которых заключается в организации крушений любых проезжающих единиц подвижного состава (а проще говоря просто сбросе колесной пары с рельс). Позвольте я развею мифы и объясню, для чего же на железной дороге применяются подобные устройства.

Сбрасывающий остряк

На самом деле все вышеописанные приспособления носят такое официальное название как «Устройство для предупреждения самопроизвольного (несанкционированного) выхода подвижного состава на маршруты следования поездов (защитное устройство)«.
Таким образом эти устройства должны от чего-то защищать, но такая «защита» выглядит по меньшей мере странно, и это только на первый взгляд! Главные магистральные пути, по которым следуют поезда, не редко на большой скорости (если не осуществляется съезд на боковые пути), и если один вагон, оставленный на станции во время маневровой работы, был закреплён с «применением халатности» (например небыли установлены тормозные башмаки), то этот вагон может самопроизвольно начать движение, и взрезая все стрелочные переводы на своем пути выкатиться на магистральные пути прямо под летящий Сапсан, или «наливняк» с бензином массой 8000 тонн. Представляете что произойдет? Это будет настоящая катастрофа, а ведь мы не учли, что самопроизвольно может выкатиться не один вагон а несколько.

Раз такая ошибка работников станционного парка или горки может произойти, её последствия необходимо предотвратить любой ценой, а в данном случае самый действенный вариант — это сброс колесных пар вагонов с рельс. Большой скорости они набрать на станционных путях не успеют, по этому разрушения будут минимальными.

В настоящее время на подобные устройства действуют соответствующие Технические требования РЖД, и согласно этим требованиям при проектировании новых станционных путей и модернизации действующих, заградительным устройством должен стать профиль пути — все примыкающие пути должны иметь «вогнутость», то есть подъем в сторону основных магистральный путей. Это является самым надежным способом защиты от самопроизвольного движения элементов подвижного состава.

Но это все новое и модернизируемое, а сейчас давайте посмотрим, что за охранные устройства применяются:

Сбрасывающий башмак

Устанавливается там, где отсутствует электрическая централизация. Может устанавливаться в положение «сброса» вручную. Это устройство эффективно сбрасывает колесную пару с рельса.

А ниже устройство выполняющее обратную функцию, оно носит название Накаточный башмак и применяется для постановки «сброшенного» состава обратно на рельсы.

Улавливающий тупик

Как видите функция тупика аналогична сбрасывающему башмаку, только если скорость вагонов будет небольшая, есть шанс что выезда за пределы тупика не произойдет.

Сбрасывающий остряк

Самое распространенное устройство для сброса подвижного состава с рельс. Устанавливается на примыкающих путях в местах, где есть электрическая централизация. Всегда сброс направлен в противоположную сторону от магистральных путей. Приводится в действие, в отличие от сбрасывающего башмака, автоматически.

Читать еще:  Крепление откосов металлической сеткой

Это устройство ниже часто путают со сбрасывающим остряком, но задаются вопросом, а где же собственно блок управления? Но на самом деле его функция сбрасывать тормозные башмаки из под колес вагонов. Такой способ торможения применяется на сортировочных горках. Никакой угрозы составу устройство не представляет.

Друзья на спор пустили под откос поезд

Товарный состав перевернулся из-за урны, которую приятели положили на рельсы, — подробности сообщает life.ru.

Полкилометра раскуроченных путей и лежащий на боку один из вагонов товарного поезда железнодорожники обнаружили ночью — страшный скрежет и шум заставил их выбежать на пути, чтобы узнать, что случилось.

— 42 вагона расцепились, один перевернулся, полотно разрушено, — рассказывает исполняющий обязанности начальника штаба новокузнецкой транспортной милиции Евгений Прошлецов. — Машинисту дали зеленый свет, состав тронулся, и вагон, под который «диверсанты» подсунули урну, тащил ее, пока не доехал до стрелочного перевода, где урна разнесла все. Вагоны автоматически расцепились, один перевернулся.

Виновников обнаружили быстро. 19-летние друзья Алексей Волков и Леонид Круглов, живущие рядом с кузбасской станцией Малиновка, решили таким образом повеселиться.

— Они взяли бетонную урну с перрона и понесли ее к вагонам состава, стоявшего на первом пути, — продолжает Евгений Прошлецов. — Упорно волокли, даже сильно устали, как потом признались. Дойдя до края перрона, уложили ее под вагон. Ждать отправления поезда парням надоело, и они ушли по домам.

А через час на станции грохнуло. Услышав шум крушения, «экспериментаторы» прибежали на место преступления. И стоя в толпе, обменивались с восторгом фразами:

— Это из-за урны, которую мы подложили под вагон?

Железнодорожник, услышав разговор, кинулся в милицию и описал хулиганов, которых быстро задержали. Эксперты прикинули: парни нанесли железной дороге ущерб на 900 тысяч рублей, и им светит до четырех лет колонии.

– Просто чудо, что они не подставили урну под вагон пассажирского поезда, там автоматической расцепки нет, и трагедии было бы не избежать, — говорит Евгений Прошлецов.

Мирная жизнь

После войны инженер Малышев с головой уходит в воплощение своей древней мечты – сделать родную землю ещё краше и богаче. Он остался верен своему любимому торфу. Успешно оканчивает аспирантуру при институте торфа АН БССР, становится кандидатом и через несколько лет — доктором технических наук. Его научные исследования получали оценку также и за рубежом. Научные открытия Федора Алексеевича Малышева и сейчас применяются как в нашей республике, так и далеко за её пределами для повышения плодородия почвы. Человек украшает свою землю богатыми нивами, лесами и лугами. Колосятся и красуются они и на местах бывших топей Полесья – края легенд небывалой красоты. И в венок этих легенд вплетается боевой и мирный труд героя партизанской войны, труженика и ученого Федора Алексеевича Малышева.

На пр. Победителей рядом с домом № 51, где долгие годы проживал этот легендарный человек, находится средняя школа №48, которая носит его имя в память о герое. На самом доме установлена мемориальная доска.

Но «Героев» так и не присвоили: Было бы не 28, а больше трупов. Как простые пассажиры спасли людей в пущенной под откос «Авроре»

Пассажиры скоростной «Авроры», когда произошло крушение, не стали беспокоиться о багаже, не стремились спастись первыми. Старались помогать друг другу, не оставались в стороне от беды. В итоге, хоть никого из них и не наградили «Героями», тем не менее они были самыми настоящими Героями — людьми, помогавшими друг другу.

В 1988 году скоростной поезд «Аврора» состоял из вагона-электростанции и выгонов «самолетного» типа. Экспресс, отличавшийся нетипичной для советских поездов сине-белой расцветкой, «бегал» со скоростью 180 км/ч.

«Аврора», которая обогнала в 1965 году «Красную стрелу», украшала передовицы газет того времени. В конце 1980-х вообще повсюду витал «ветер перемен», и потому технические рекорды встречали на «ура».

16 августа 1988 года, утро. Валентина Григорьева с двумя детьми торопится в Москву. Как назло, день не задался с самого начала. И соседей не могли дождаться в Ленинграде, чтобы ключи вернуть. Потом автобус опаздывал. А на вокзале уже надо было быть несколько минут как. Валентина Григорьева очень боялась опоздать на поезд.

Но все же после мелких неурядиц, волнений и суеты, Валентина и ее дети прибывают на вокзал. Ровно в четыре часа дня «Аврора» отправляется в Москву.

Не пошли за шоколадкой — и остались целы

«Мы ехали уже около двух часов. Кто-то из пассажиров принес из вагона-ресторана знаменитый советский шоколад «Вдохновение». Мама предложила: давай сходим за шоколадом, — вспоминает события того дня дочка Валентины — Ксения. — Но было так жарко, что идти не хотелось».

Пожар из вагона-ресторана перекинулся на другие вагоны. На тот момент пожарные машины не смогли оперативно добраться до места. Фото: скрин с Twitter

Позже она поймает себя на мысли: «Хорошо, что не пошли. Вагон-ресторан сгорел едва ли не весь».

«Недалеко от Бологого наш вагон сильно затрясло, он накренился и замер, — вспоминает Валентина. — У нас сильных разрушений и раненых не было. Мальчик потерял ботинок, ему дружно его вернули».

11:00, Москва. Машинист путеизмерительного вагона № 203 только что отправил срочную телеграмму путейцам из Бологого. Утром он расшифровал ленту прохода своего вагона из Ленинграда в Москву и увидел проблемы на 307-м — 308-м километрах. В телеграмме он требовал ограничить скорость движения поездов до 25 км/час.

Читать еще:  Минусы откоса от армии

16:00, перегон Березайка — Поплавенец, 307-й км. Заступив в смену, старший дорожный мастер совершал ежедневную рутинную работу — обходил и выправлял железнодорожные пути. Перегон Березайка — Поплавенец был слабым местом Октябрьской железной дороги. Как потом станет известно, его несколько лет не ремонтировали. На рельсовых стыках крепеж был разболтан, где-то отсутствовали фиксирующие гайки, рельсовые линии перекошены. Починка при высоких температурах создавала риск появления новых неровностей. Но перекос был сильным, и старший мастер решил чинить.

17:00, ж/д станция Бологое. Телеграфист станции Бологое, вспомнив о полученной из Москвы телеграмме, неторопливо отнес ее в отдел пути.

18:25, перегон Березайка — Поплавенец. «Аврора» терпит крушение. С рельсов сошли все 15 вагонов поезда. В опрокинувшемся вагоне-ресторане от кухонной плиты произошло возгорание. Огонь быстро охватил весь вагон, перекинулся на соседние и побежал по электропроводам.

«Если что, ребенка заберу в свою семью»

Раненые, напуганные люди выбирались из вагонов. Про сумки и багаж не думали, помогали соседям выбраться из-под завалов, передавали детей в окна.

«Я достала из чемодана простыни, разорвала их, промыла и забинтовала рану, — делится воспоминаниями Валентина. — Поскольку после университета я была медсестрой запаса, медицинскую помощь оказывала вполне профессионально».

Мысли, признается она, были на удивление спокойными и ясными. Вот принесли маленькую годовалую девочку. «Что, если ее родители не найдутся? Не страшно, мы ее оставим в нашей семье», — размышляла Валентина.

К счастью, мама малышки нашлась, и у Валентины забрали девчушку.

Когда произошла трагедия в Шереметьево, пассажиры, по рассказам очевидцев, старались вынести свой багаж. Кто-то из-за этого не успел выйти. При крушении «Авроры» пассажиры помогали друг другу. Фото: globallookpress.com

«Каждый нашел себе дело: женщины собирали постельное белье, воду и перевязывали раненых. Мужчины выламывали окна в поврежденных вагонах, чтобы освободить оставшихся там заложников, — вспоминает Ксения, ее цитирует «АиФ». — Мне запомнилась женщина с сильно порезанным лицом. Она очень переживала за свой внешний вид, рыдала, ходила и просила у всех зеркало. Зеркало ей не давали».

Пользователь lesorub6 тоже поделился своими воспоминаниями о том дне.

«Будучи ребенком, ехал на этом поезде. Слегка дремал. Потом вагон очень сильно затрясло. Потом помню, что лежу в проходе между креслами… Несколько мужчин, встав на кресла, пытались ногой выбить окна, меня передали через выбитое окно на улицу. Меня отвели сидеть под каким-то кустом, а мама пошла помогать».

За водой — по болоту

Пожар из вагона-ресторана перекинулся на другие вагоны. На тот момент пожарные машины, спешившие из Бологого, Вышнего Волочка, Удомли и Боровичей, не смогли оперативно добраться до места — всему виной была болотистая местность.

Пожарный поезд, вышедший к месту крушения, быстро исчерпал запасы воды из-за большого масштаба пожара.

В итоге, чтобы добыть воду на тушение огня, было организовано постоянное движение пожарных автомобилей от водоисточника, находящегося примерно в двух километрах от места аварии, до ближайшего места, к которому можно было подъехать.

С запуском новых поездов «Сапсан» устаревшая «Аврора» оказалась лишней на линии. Фото: globallookpress.com

«Это место было примерно в 150-200 метрах от железнодорожного полотна, а потом — сплошной болотистый участок, где глубина воды достигала местами 50-60 см», — вспоминают спасатели.

Пожарным пришлось сделать проход по этому участку из срубленных деревьев и проложить рукавные линии для подачи воды для тушения пожара.

Как только весть о крушении «Авроры» начала распространяться, люди заговорили о том, что количество погибших — почти 80% пассажиров. Но это было неправдой. Согласно официальным данным, погибли 28 человек и ранены 122. На месте крушения жертвам аварии был установлен скромный мемориал.

После крушения «Авроры» ее вагоны были модернизированы, а время в пути увеличилось до 5 часов 30 минут. В апреле 2010 года легендарный поезд, перевозивший пассажиров более сорока лет, совершил последний рейс. С запуском новых поездов «Сапсан» устаревшая «Аврора» оказалась лишней на линии.

Финальный аккорд

Хотя из-за нехватки взрывчатки, основная часть которой была израсходована уже к началу октября 1943 года, операцию пришлось свернуть к середине осени, ее результаты в конечном счете были внушительными. Интенсивность немецких железнодорожных перевозок снизилась на 35-40%, на некоторых участках движение было полностью парализовано на несколько суток, а узловые станции, как в панике сообщала в Берлин оккупационная администрация, оказались переполнены эшелонами, которые невозможно было отправить. Такие скопления становились отличной мишенью для советских бомбардировщиков — и это был еще один важный результат операции «Концерт».

Советские солдаты укладывают в транспортный самолет DC-3 грузы для партизан на Украине из кузова грузовика ГАЗ-АА

Но самым важным эффектом от партизанской «музыки» стало уничтожение почти полутора тысяч немецких эшелонов и свыше сотни железнодорожных мостов. Именно эти удары стали самыми болезненными для германских войск. На восстановление каждого моста, даже с учетом усилий спешно переброшенных из Германии ремонтно-восстановительных батальонов, уходило до нескольких суток, а иногда и гораздо больше. А потеря каждого паровоза и вагона была для немецкой промышленности практически невосполнимой: не случайно в то время немцы начали выпускать эрзац-паровозы, а для перевозки солдат использовать все типы вагонов, которые только удавалось найти. Именно поэтому, когда стало понятно, что подрыв рельсов не дает запланированного эффекта, наиболее дальновидные из партизанских командиров перенесли внимание на эшелоны — и добились нужного результата.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector